Смерть - это естественно. Зло - личный Зверь каждого.
Урок от Толедо.
Ил его плохо знает. Видит маленького вампирчика и спокоен.
Ил его плохо знает. Видит маленького вампирчика и спокоен.
На обращенные к нему слова преподавателя Джейсон лишь молча кивнул. Не полное, так неполное. Он - не некромант, и в эту сферу никогда не лез. Так что хотя бы подумал в верном направлении, что уже радует. Значит, логика даже сейчас ему не совсем отказала.
Ответы прозвучали не от всех студентов, что, кажется, профессора привело в, мягко говоря, не радостное расположение духа. Он прошелся по всем, никого не оставив в стороне. Внутри даже шевельнулось одобрение. то-то из чужих ответов Кинг отмечал со знаком вопроса в лекционной тетради, не особо запоминая кто что именно ответил и не крутя головой по сторонам. Ему было это не интересно.
Значит, жизненная сила. Зарождение? Обратная сторона целительства? Или нет? Насколько тесно связаны эти, казалось бы, противоположные дисциплины? Увы, задать вопросы Кинг не успел - профессор Рейнер уже вызвал двоих для практики. Причем вид у преподавателя был такой, будто на чужие вопросы у него желание отвечать отпало. И потому Джейсон махнул рукой. Все равно вряд ли из него выйдет толковый некромант. Хотя... Сколько общего создание нежити имеет с созданием големов?
На мгновение прикрыв глаза и помассировав виски, Джейсон снова вернулся к наблюдению. Отторжения будущая разделка не вызывала. Как и интереса. В голове мелькнуло сравнение с курицей. Только вот это Кинг в будущем есть не собирался. А на препирательства остальных ему было сейчас глубоко наплевать. Пусть делают что хотят, лишь бы потише.
– Странно, – очень тихо озвучил мысли Илларион, пока Толедо опрашивал несчастных юношей. А если было бы тридцать присутствующих? На каждого по минуте и всё. Скукочища. Он пытался писать, превозмогая своё нежелание записывать чепуху.
Ну почему Акира ничего осмысленно долго не говорит? Почему молчит и приплёл историю?
Ладно.
Ил вздохнул тихо. Ещё чуть-чуть и энтузиазм выгорит снова. Упорством он совсем не мог похвастаться. Особенно когда совсем не надо. Решил "забросить удочку". Вдруг дракончик позади отреагирует?
Почти шёпотом Ил продолжил мыслить:
– Мастер мёртвой плоти всё знает, а выискивает гения, что прочёл по теме всё и выскажет истинное определение.
Его за голосами отвечающих не слышно было. Хотя..
«Наверное ему так приятно издеваться над детьми, коими мы являемся примерно до 25.» - заползла вялая мысль. «Или ищет повод придраться и самовозвеличиться. Не мастер мертвой плоти, а провокатор.»
Очень холодно смотрел студент на «вампирчика».
Тихо, как его слова, к нему подкрадывалось презрение к профессору, но было замечено и безжалостно убито. Какое ему дело до носителя знаний? Рот, который вякает, есть, а характер по боку. Он безразличен, а знания из носителя можно и повыбивать периодически. С терпением морских волн, что бьются о каменную скалу. С уважением.
Ведь Ил уважал сами знания. Пусть хранятся где угодно..
«Надеюсь он понимает, как взрослый, что интереса или любви к его предмету он так не добьётся? Студенты не рабы. Но кого интересует моё мнение? Поскорее бы кончился фарм чсв и началась передача знаний.."
Просьба была вскоре услышана.
Принялись за труп. Вспомнились походы в анатомический музей. Вспомнились рассматривания атласов. И внутренности вспоротых машиной или кошкой голубей. Он хоронил любых мертвецов, но на обнаруженные трупы людей, конечно, вызывал полицию..
Слегка досадно было что не ему в руки дали скальпель. Он то водой скальпелями уже махал.
Снова вздохнул.
И если бы не толпа и малое количество времени, он бы учтиво вставил между ответов или вопросов следующее:
«– Вы определённо знаете больше нас, господин профессор. Так для этого и существует преподавание. А не для тыкания в своё превосходство. Самоутверждаетесь за наш счёт, уважаемый?»
Но слава всему и жажде покоя – слова не сорвались с уст грифона.
Всё же нехорошо обижать уважаемых носителей знаний.
Пусть те считают студентов пустоголовыми, хотя это было совсем не так.
Ххх
Ничьи головы, ну почти, не являлись ни пустыми ни полупустыми.
[id192301644|Эрен] [id553240916|Себастьян] [id584865923|Джеймс]
— Не припомню такого в вашем личном деле, мистер Росс, — ответил Толедо, в голосе преподавателя послышалось сомнение. Он изучил дела всех студентов академии и был уверен, что от взгляда его придирчивых к деталям глаз не укрылась бы столь важная информация. — Если вы что-то знаете, то лучше поделитесь с Шеотом после занятий, когда на то будет время. Сейчас же ему стоит научиться, что в трупе перед ним нет ничего особенного.
Он повернулся к единорогу, что уже стоял рядом со скальпелем в руках. Не дожидаясь, когда мальчишка протянет руку, профессор выхватил инструмент из дрожащих рук и со свойственным ему пылом принялся за дело.
— Разве важно как? — Ответил вопросом на вопрос профессор, бросая короткий взгляд на Себастьяна и уже делая первый надрез на груди. — Важно лишь то, что этот человек завещал своё тело науке, хотел, чтобы оно послужило наглядным пособием по некромантии. Мы лишь исполняем последнюю волю покойника. Держите, Шеот. Дайте расширитель для рёбер, да, вот он, да.
Протянув студенту скальпель, профессор взялся за расширитель. Первым делом надлежало удалить сердце. Сделав это, Толедо передал орган прямо в руки стоявшего рядом студента и вновь взялся за скальпель уже ниже.
— Обычно начинают с сердца. Традиция. Но кто мы такие, чтобы им не следовать? Деды знали, как правильно делать. Шеот, возьмите банку под столом, бросьте в него сердце. И да, достаньте тазик для остального.
Последовала очередь желудка, печени, почек, кишечника. Профессор методично удалял орган за органом. Всё, что могло попортить труп, отправлялось в таз.
— Некоторые здесь наверняка считают, — начал Толедо, не отвлекаясь от тела под носом. — Что дело профессора — рассказать, пояснить, разжевать. Можете выкинуть эту дурь из головы. Я здесь чтобы научить, а это, уж простите, куда сложней. Любая обезьяна может повторить жест, движение, даже последовательность действий. Алгоритмы и программы созданы для роботов и идиотов. Но кто из вас способен включить голову и подумать над вопросом самостоятельно и дать ответ? Шеот, ловите почку! Так держать! Да, о чём это я? Пусть ошибочный, но всё-таки ваш собственный ответ стоит намного больше любых заученных формул. Дарем, налейте молоко в стакан.
Вскрытое тело лежало на столе, светя залу всеми подробностями. Картина была ещё та. Мельхиор совсем не стеснялся собравшихся. Когда стакан был наполнен, профессор в один присест опустошил его содержимое, не отвлекая при этом взгляда от вскрытой брюшины трупа, после чего жестом пригласил главу драконов наполнить бокал вновь.
— Ваша очередь, Шеот.
Толедо протянул наполненный бокал стоявшему рядом единорогу и даже изобразил на лице ободряющую улыбку.
— До дна.
[id372565015|Господин Толедо], [id553240916|Себастьян], [id584865923|Джеймс]
Пока преподаватель разговаривал со студентом, который вызывался вместо единорога, Эрен тихо наблюдал за всем этим, держа до сих пор скальпель в руке. После же слов господина Толедо о том, чтобы тот доброволец поделился своими знаниями с Шеотом, новенький лишь хмыкнул, подумав про себя: «Вот еще, не нужно мне такого одолжения, я лучше сам все сделаю и изучу.», но на лице он старался сохранить спокойствие и что ему будто бы нет дела вообще до их разговора.
Разговор закончился. Мельхиор выхватил у второкурсника скальпель, который парень все никак не мог отдать. После этого последовал ответ второму студенту, что стоял здесь рядом, вместе с ними. Эрен, слушая преподавателя и одновременно с этим смотря на то, что он делает, вновь сморщил лицо, но уже старался держать себя в руках, будто бы привык к запаху и ужасающему трупу. Вместе с тем, единорог удивлялся, что Некромант может одновременно делать свое дело, делая опасные «трюки» с телом, и при этом разговаривать, что-то объяснять. Это очень удивляло и в некоторой степени даже вдохновляло.
Второкурсник старался быстро выполнять просьбы господина Толедо, потому что волновался, вдруг его разозлит медлительность или что-то подобное? Это, конечно, получалось немного неловко, растерянно, иногда он путал инструменты, поэтому, чтобы подтвердить правильность выбора, он просто клал руку и ждал одобрения от Некроманта, таким образом он и исполнил просьбу преподавателя и подал тому расширитель для ребер… «Наименование звучит, конечно, весьма стремно…» — мельком пронеслось в голове у студента.
Следующим было… сердце? Это так отвратительно, но единорог старался держать свою «хрупкую душевную организацию», сохраняя спокойствие на лице и осторожность в руках и действиях. Хотя он совсем не ожидал, что будет держать в руках сердце… Сердце человека. Человека, который был когда-то жив. Сердце, которое должно храниться внутри человека.
Эрен не мог противиться преподавателю, по инерции протянув руки и взяв уже давно не бьющийся орган. Только после того, как он взял, он понял, что сделал. Слегка выпав из реальности и просто стоя с вытянутыми руками, на которых лежал когда-то живой орган, единорог мониторил его взглядом, будто гипнотизировал его, но нет, это просто своеобразный шок для студента. И, наконец очнувшись, он потянулся за банкой под столом, кинув туда мертвое сердце, которое, в свою очередь, мерзко приземлилось на дно банки. Отставив последнее в сторонку, он потянулся за тазиком. По всей видимости, он был нужен для остальных внутренних органов… Господи, хоть бы этот тазик не стал для Эрена средством, в которое он выплюнет все свое содержимое внутри себя.
Единорог поставил тазик рядом, в который затем, друг за другом, помещались остальные органы трупа. Шеот испытывал отвращение, но старался дышать глубоко ртом, а не носом, чтобы не дай бог почувствовать весь этот запах… И как преподавателю вообще с трупом у носа? Нормально? Видимо, совсем без разницы.
Пока Некромант колдовал над бездыханным телом, он вновь объяснял и пояснял, что его дело лишь научить. В процессе разговора он прервался на почку, упомянув, как обычно, фамилию единорога. Эрен, конечно, не сразу спохватился, потому что глазами он смотрел на органы и на то, как преподаватель все вырезает, а ушами слушал его пояснение. Но почку он поймал, которая чуть ли не ускользнула. Затем единорог посмотрел на свои руки, которыми ловил, а в мыслях лишь одно: «ииу…».
Затем Некромант обратился ко второму студенту. Налить молоко? Зачем? После этого Толедо в два счета опустошил стакан. И настала очередь Эрена. Он не любил пить залпом и никогда особо не умел это делать, да и он не понимал сейчас, зачем это, когда у него и так все хочет выйти наружу, а молок только ухудшит положение, но против преподавателя не попрешь, тем более такого… Поэтому Шеот взял стакан и, собравшись с силами, постарался опустошить стакан, но получилось это не так быстро, как у Некроманта, но все же он это сделал, каким-никаким образом.
Возвращая обратно, уже пустой, стакан, единорог слегка сморщился.
— А зачем это надо было?..
[id372565015|@kalimrainer]
Выслушав ответ преподавателя на свой вопрос, Дарем лишь кивнул и пожал плечами. Всё же, как умер этот человек было лишь интересом и не более, а не чем-то жизненно необходимым на данный момент. Так что можно было насовсем выбросить это из головы и просто внимательно смотреть и запоминать, что за чем идёт и как правильно работать с трупом, чем и занялся дракон. Как-никак, они сюда не просто задницы протирать пришли, а раз уж главе драконов повезло находиться прямо рядом с местом действия, то и смотреть нужно в оба глаза, ничего не упуская. Главное, не только смотреть, но ещё и слушать, что бы вдруг не пропустить чего важного, что скажет им Толедо. Услышав своё упоминание, Себастьян довольно быстро среагировал и наполнил стоящий рядом стакан молоком. Единственный вопрос, который сейчас интересовал, так это зачем здесь молоко, но что бы спросить об этом было не самое подходящее время. По Эрену, что стоял рядом, было заметно, что он тоже не совсем это понимает, для чего и зачем это нужно.
Когда Мельхиор опустошил стакан, блондину предстояло налить столько же молока вновь, но теперь уже и для единорога. И всё же, это всё ещё было немного непонятно, так что вопрос Шеота в конце можно было ожидать. Пожалуй, будь он на его месте, тоже бы не удержался. Вздохнув, Себастьян кинул взгляд на труп, что уже был разобран по частям. Пожертвовал своё тело науке, значит? Что ж, было похвально, что некоторые люди после своей смерти желают это.
Себа наливал. Тоже молодец.
У обоих вопрос: зачем? От токсинов разве спасёт?
[id553240916|Себастьян] [id192301644|Эрен]
— Хорошо.
Наблюдая за тем, как Шеот опустошает бокал молока, Толдео только оскалил зубы в улыбке. Чувствуя как с уголка рта ползёт холодная капля напитка, некромант утёр её пальцем и уставился на студента внимательным взглядом. Если не сблюёт прямо на труп, уже будет удача. Вспоминая прошлые такие эксперименты, Рейнер знал, как часто они заканчивались обмороками или преждевременным прощанием с недавним обедом.
"А этот даже крепче, чем казалось."
Из чего только делают этих единорогов теперь, что те даже не морщатся перед такой противной работой. Может стоит предложить закусить сырой печенью, чтобы наверняка получить отзыв? Но эти мысли быстро покинули голову брюнета. Время не терпело отвлечённых идей.
— Узнаете ещё зачем, — ответил Толедо, отворачиваясь обратно к вспоротому брюху наглядного пособия. — Итак, — обратился он уже ко всем собравшимся. — Наш труп почти готов. Осталось только обработать тело формалином, зашить и подколоть в нескольких местах для верности. Шеот, подайте щипцы и иглу. Живей! У нас нет вечности в запасе.
"Есть хочется."
От всего этого представления аппетит Толедо разыгрался не на шутку.
— Дарем, — обратился он к Себастьяну. — Сбегайте до стола, возьмите хлеб и ветчину с сыром. Сделайте мне сандвич.
Обработав, как и было сказано до того внутреннюю часть тела формалином, Толедо взялся за иглу, щипцы и нитки. Быстро, словно швейная машинка со стажем, Мельхиор орудовал инструментами, вновь стягивая разрезы и по возможности скрывая швы, будто таковых и не было совсем.
— Рискнёте попробовать, Шеот?
Не дожидаясь ответа, Мельхиор протянул инструменты в руки единорогу и подтолкнул того к телу. Умелым кукловодом, он руководил операцией сверху, направляя руки Эрена, цокая языком на его ошибках и одобрительно хмыкая, когда видел прогресс.
— Хорошо, очень хорошо.
Голод уже давал о себе знать. Хорошо, что Себастьян вовремя подоспел с сандвичем. Выхватив последний из рук студента и поблагодарив того за оказанную услугу дружественным кивком, Толедо на время оставил Шеота разбираться с остальными швами. Пусть практикуется, пока есть такая возможность.
— Дарем, наберите шприцы во-о-он из того сосуда. — Сказал он, указывая на поднос с пробирками и надкусывая сандвич. — Потом введите раствор через аорту, а также сонную и бедренную артерию.
Некромант отошёл к барьеру и ещё какое-то время наблюдал за работой студентов, поедая сандвич. Когда же со всем было покончено, Мельхиор лишь коротко кивнул головой и вновь одобрительно хмыкнул.
— Для первого раза пойдёт.
Окинув помещение и всех собравшихся долгим оценивающим взглядом, будто раздевал всех и каждого, Рейнер проследовал к двери и, щёлкнув замком, открыл дверь.
— А теперь проваливайте. Встретимся на экзамене.
Этот ребёнок в курсе о медицине вообще? О безопасности?
[id372565015|Господин Толедо].
[id553240916|Себа.]
Как только Эрен опустошил стакан с молоком, он отдал его обратно, вопросительным взглядом уставившись на преподавателя, который только и делал, что усмехался. По какой-то неведомой единорогу причине. Впрочем, это не сильно интересовало. Больше заинтриговал ответ некроманта, который, между прочим, так и не ответил прямо на вопрос Шеота…
Естественно, второкурсник не будет добиваться ответа, докапываясь до преподавателя. Он просто замолчит и будет дальше следовать указаниям господина Толедо, что он, в принципе, и сделал вновь, стремительно начав искать щипцы и иглу, дабы не задерживать пару и не тратить лишние минуты. Наконец найдя нужное и подав те самые инструменты, Эрен стоял в ожидании, потому что некромант обратился ко второму студенту рядом, к Себастьяну.
«Что? Сандвич?» - удивительным тоном задал сам себе вопрос единорог в голове. – «Как он может есть в такой-то момент?..»
Но, к сожалению или к счастью, Шеот далек от мыслей и предпочтений преподавателя, сейчас он концентрировал свое внимание на словах и действиях Толедо, а также на том, чтобы благополучно держаться изо всех сил и не падать в обморок. По крайней мере, не на паре. Пропускать все-таки не очень-то и хотелось.
В дальнейшем, Эрен, как и задумывал, наблюдал за действиями некроманта, а именно, как он зашивает разрезы, да еще и так быстро и ловко… это, несомненно, очень впечатляло. Но затем внезапно единорогу предложили самому что-то делать этими ужасными инструментами с этим ужасным мертвым телом. Не скрывая явного волнения, которое сопровождалось слегка трясущимися руками, второкурсник вынужденно забрал иглу и нитки, теперь уже сам нависая над трупом. Глаза бегали туда-сюда, новенький терялся и не знал, что делать, боялся навредить, напортачить, сделать что-то не так. Но что успокаивало, так это то, что преподаватель отошел не сразу от него, а для начала последил за операцией, за действиями единорога, направляя в ту или иную область. Но через минуту, он уже один колдовал над трупом, даже поначалу не заметив, что «цоки» и «хмыки», которые исходили от некроманта, утихли. Шеот решил не вести себя, словно беспомощный ребенок без родителей, а пытаться что-то делать с этими разрезами, надрезами и так далее, все еще усиленно держа себя в руках и сглатывая очередной комок в горле.
Пока двое студентов что-то делали и возились с телом, пара, наконец, закончилась. Эрен с некой легкостью отпрянул от трупа, утирая холодный пот со лба. Он положил все инструменты на стол, пройдя внутрь аудитории и забирая свои вещи. Выходя же из кабинета, он почувствовал, как все выходящие перед ним студенты начинали плыть. А куда? Непонятно… И пройдя буквально два сантиметра от выходной двери, единорог, потеряв равновесие, а следом и сознание, приземлился на колени с глухим ударом (кажется, у кого-то потом будут болеть колени и вылезут синяки), а затем и, будто замертво, упал лицом вниз (похоже, не только колени пострадают).
Следующее, что видел Эрен Шеот, была лишь темнота на добрые несколько минут, а может и часов.
Эрен в обморок у кабинета.
Просто кто-то забыл это написать.